Игорь Чесницкий: «Север края - зона особого внимания» (Продолжение)

14.04.2018

Компетентный собеседник

(Продолжение. Начало в номере за 13 апреля)

Зачем уезжать из Герби?

Через Комсомольск и Березовый я поехал специально, чтобы посмотреть на строящуюся дорогу, которая идет рядом с БАМом.

Через 160 км начался Верхнебуреинский район, и мы приехали в отдаленный поселочек Герби, от которого до райцентра еще 160 км. Живет там всего 200 человек, двухэтажные каменные дома, очень компактно расположенные. Огромный клуб, как везде на БАМе, где сейчас собраны все учреждения. Туда же приехал глава района Петр Титков с работниками администрации, и мы провели там встречу с населением, поговорили о жизни.

Каких-то громадных проблем я не увидел. Люди имеют работу на железной дороге, то есть для большинства есть доходы. Но часть пенсионеров оттуда хотела бы уехать в Хабаровск. Задают вопросы: когда подойдет очередь, я уже стою 20 лет, а очередь не двигается… На Севере эта тема частая. В свое время был принят закон о помощи желающим выехать с Севера, а сейчас мы пожинаем плоды.

На мой взгляд, мы не помощь уезжающим должны оказывать, а развивать эти районы! Улучшить жилищные условия, дать новую квартиру - вот это было бы дело. А вместо этого дают деньги, которые бы должны на севере остаться, и человек уезжает на Большую землю. Это та политика Егора Гайдара, который заявлял, что не нужны тут целые города, как Комсомольск-на-Амуре. На мой взгляд, это экономическая диверсия и политическое преступление. Потому что мы как государство как раз и сильны своими территориями и даже окраинами.

Нужно все развивать здесь и не подбивать людей куда-то ехать. Я принципиально против этого закона. Но сейчас, конечно, отменить его сложно, потому что там есть очереди, и было бы несправедливо и неправильно все свернуть - кому-то дали квартиру аж в Хабаровске, а для следующего вдруг закон прекратил действие… Это тоже будет нарушение прав и принципа справедливости. Но сейчас уже есть поправки, выезжают не все подряд, а в первую очередь инвалиды, во вторую - пенсионеры, а в третью - все остальные. Мы должны создать правильные условия везде, не только в Хабаровске, но и в том же Охотске, Николаевске и поселке Герби. Люди должны везде нормально жить.

Два разных Ургала

Потом мы побывали на Среднем Ургале, где я посетил учреждения и вместе с главой района провел информационную встречу. Не думаю, что они находятся в худших условиях по сравнению с остальными жителями края. Основные нужды исполняются. Но не стало школы, детсада тоже нет, детей совсем мало. Кому-то хотелось бы, чтобы было производство, но перспектив открывать предприятие нет.

Я считаю, что и нет в этом острой необходимости - совсем рядом Чегдомын с шахтой, где требуются работники. У них там свои специфические вопросы, которые в основном касались транспорта - школьный автобус не очень регулярно ездит, рейсовый ходит утром и вечером, а жителям  хотелось бы, чтобы каждые 20 минут, но для двух-трех человек предприниматели на больших автобусах ездить отказываются. Договорились проработать этот вопрос, и, по некоторым данным, он уже решается с частными перевозчиками.

Новый Ургал - уже совершенно другой в плане развития поселок. Там у нас состоялся обстоятельный разговор с местной общественностью, и был прием, к которому я подключил и муниципальную власть, и федеральные органы: за одним столом собрались сразу прокурор, начальник полиции, соцзащита, пенсионный фонд, глава администрации района. Такая форма общения позволяет, если у человека тема не секретная, прямо сразу либо решить ее, либо определить конкретного исполняющего. Здесь я пользуюсь своим неофициальным правом координатора, не только на краевом государственном уровне, но и на муниципальном, а также подтягиваю федералов, и они с удовольствием идут. Это бывает полезно и для заявителей, и для чиновников.

Встречался я в депо с железнодорожниками, побывал в учреждениях, которые есть, в школе, в детском доме, в интернате, общался с руководителями, сотрудниками и с воспитанниками. Нигде ничего безысходного не заметил. Каких-то особых неразрешимых вопросов не было - обычная жизнь. Народ на прием не валил - это тоже показатель: когда все более-менее нормально, народ никуда не жалуется.

«Правильное» развитие Чегдомына

В поездках я вовсе не рассчитываю на сплошные проблемы. Наоборот, есть замечательные объекты, люди, победы, достижения, чем остается только гордиться. Такие впечатления остались после Чегдомына. Там я побывал в горном техникуме, где разговаривал с ребятами, выбравшими уже не только профессию, но и предприятие, очень нужное для поселка, был у них в общежитии, посетил школу - с бассейном! - и физкультурно-оздоровительный комплекс.

Генеральный директор «Ургалугля» Александр Добровольский предоставил мне возможность познакомиться со всеми подразделениями. Предприятие сейчас бурно развивается, прибавляет в объемах добычи каждый год по 15-20 процентов. Результаты просто замечательные.

Интересно было в шахте - спустился в лаву на 250 метров, там все компьютеризировано, очень дорогое оборудование. Интересное сочетание: уголь, угольная пыль и грязь - и в то же время компьютеры. Конечно, они выглядят не так, как в быту, более защищенные экранчики, но именно через компьютеры можно руководить процессом, что-то регулировать.

Сегодня там любой рабочий работает с техникой стоимостью в миллиарды рублей, и, чтобы не сломать ее бестолковым способом, требуются знания. К примеру, шахтеры с Донбасса оказались не готовы работать на такой технике, потому что у них в своих шахтах еще в ходу отбойные молотки. А в «Ургалугле» лучшие в мире образцы техники. Бренды самые громкие. Кто-то из украинцев научился и остался там работать, но большинство уехали.

Полезная была экскурсия. Я был там в шахте 11 лет назад - с тех пор абсолютно все изменилось в лучшую сторону. И условия труда, и зарплата.

Бизнес на бездорожье

На прием граждан в Чегдомыне пришли десятка два человек. А на обратном пути пришлось еще раз остановиться в Герби: как оказалось, в первый заезд объявления, что я приеду, там не было. Люди должны знать, что приезжал уполномоченный, и у них было право к нему обратиться. Иначе бы получалось, что они такого права были лишены.

Мы заехали снова - на прием пришли девять человек. И выяснилось, что многие вопросы на самом деле должны быть обращены не к нам, а к специалистам муниципального района, которые почему-то считают, что ехать с вопросами люди должны к ним, а не наоборот. Нет, это район должен направлять к ним специалистов, и ездить надо чаще, чтобы решать вопросы на местах.

Между Сулуком и поселком Герби есть самый сложный участок, где автомобильной дороги еще нет - километров, наверное, семьдесят. От Чегдомына до Сулука дорога есть, от Березового до Герби тоже, а вот между Сулуком и Герби нет, и население это напрягает.

Наверное, самый главный вопрос Верхнебуреинского района, который мне везде задавали: когда сделают дорогу от Чегдомына до Комсомольска-на-Амуре? Ну, по крайней мере, самые сложные участки до Березового. Народу мало железной дороги, нужна еще полноценная автомобильная. Из-за этой проблемы сейчас в Герби есть такой бизнес: они возят в кузове легковые машины до Сулука, и стоит это 18 тысяч рублей. Других путей нет, а перегнать автомобиль нужно. По железной дороге еще дороже. Я знаю, что эту дорогу планируется делать, на это потребуется два-три года, но с ее вводом многие проблемы снимутся.

Аян - посёлок чиновников

Прилетел в Аян. Маленький старенький аэропорт в виде сарайчика. Короткая полоса, которая не позволяет садиться и взлетать большим самолетам, даже Ан‑24. Поэтому только Л‑410 и Ан‑28.

Сам поселок расположен в живописном месте, в окружении сопок. Побывал на всех перешейках, с разных сторон увидел побережье - красота. Поселение небольшое, население тысяча человек. Сказать, что Аян производит впечатление разрушенного, не могу, хотя немногочисленные руины все же есть, но общего впечатления они сильно не портят.

Я детально исследовал все социальные учреждения - и школу, и сад, и приют, и клуб, и почту, и районную больницу, которая более-менее укомплектована врачами и имеет все необходимое оборудование, и к приставам ходил, и с сотрудником ФСИН встречался. Есть там и прокуратура.

Много чиновников - есть федеральные, есть краевые, есть муниципальные двух категорий, районные и поселковые. И много работников муниципальных государственных учреждений с соответствующими зарплатами, умноженными на северный коэффициент. Вот они сильно не страдают. Чиновников даже избыточно. Но они же рассчитаны на весь район, хотя все время сидят в Аяне, практически никогда не бывают за хребтом, где живет большая часть населения, потому что нет связи, нет дороги.

Подготовила Марина ДЕРИЛО.

(Окончание в следующих выпусках «Тихоокеанской звезды»).